«Молодой ещё был». Уход легенды «Спартака» ошеломил футбольную Россию
Новый год для российского и таджикского футбола начался с трагедии. Утром 1 января 2026 года стало известно о смерти одного из самых ярких нападающих 90‑х — Мухсина Муслимовича Мухамадиева. Ему было всего 59 лет. Федерация футбола Таджикистана сообщила, что бывший форвард скончался после тяжелой и затяжной болезни.
Для старшего поколения болельщиков имя Мухамадиева — это вспышка эпохи, когда российский футбол только вставал на ноги после распада СССР. Техничный, резкий, с отличным голевым чутьем, он оказался в России благодаря Юрию Семину. В конце 80‑х молодой тренер работал с душанбинским «Памиром» и именно там обратил внимание на быстрым и бесстрашным форварда, который уже тогда выделялся на фоне соперников.
Через несколько лет Семин позвал его в московский «Локомотив». В 1992‑м, в первом чемпионате России, Мухамадиев уже выходил на поле в красно‑зеленой форме. Тогда «Локо» только формировался как будущий гранд, а переход нападающего из Таджикистана стал одним из первых сигналов: клуб умеет находить интересных игроков и за пределами Москвы.
После удачного старта в России карьерный путь Мухамадиева ненадолго завёл его в Турцию. В «Анкарагюджю» его пригласил Валерий Непомнящий, один из самых авторитетных отечественных специалистов того времени. Однако турецкий этап оказался кратким: уже через год форвард вернулся в Россию, но на этот раз — в самый звездный клуб середины 90‑х.
Переход в «Спартак» Олега Романцева был для него не просто трансфером, а попаданием в самую сердцевину тогдашнего российского футбола. Красно‑белые штамповали чемпионства и считались единственной по‑настоящему конкурентоспособной российской командой в еврокубках. Для футбольщиков из постсоветского пространства приглашение в такой коллектив было почти пределом мечтаний.
В «Спартаке» Мухамадиев не затерялся. Уже поначалу он стал игроком основного состава. На него работала роскошная полузащита — Илья Цымбаларь, Дмитрий Аленичев, Андрей Тихонов и другие мастера, которые умели выдать тонкий пас и разрезать любую оборону. Нередко он выходил в связке в атаке с Николаем Писаревым, дополняя партнера скоростью и умением открываться в свободные зоны.
Сам Мухамадиев вспоминал, что первый сезон в «Спартаке» сложился для него блестяще. Начало чемпионата‑1995 он провел ударно: в стартовой игре оформил хет‑трик, а после шести туров имел на счету шесть голов и единолично лидировал в гонке бомбардиров. Тогда казалось, что он всерьез претендует на статус лучшего нападающего страны.
Особенно ярко он проявил себя во второй части сезона‑1994, когда стал основным форвардом «Спартака». Забивал регулярно и на внутренней арене, и в Европе. Один из самых памятных мячей — победный гол в ворота киевского «Динамо» (1:0) в матче Лиги чемпионов. Для болельщиков того времени это было не просто рядовое попадание в протокол, а символ принципиального противостояния двух футбольных школ — российской и украинской.
Но уже летом 1995‑го ситуация изменилась. В «Спартак» пришла группа ярких новичков, из которых Романцев вскоре сформирует тот самый легендарный состав, прошедший групповый этап Лиги чемпионов с шести победами в шести матчах. В атаке тренер сделал ставку на дуэт Шмаров — Юран. В результате Мухамадиев стал реже появляться на поле, а вскоре был вынужден сменить команду, перейдя в нижегородский «Локомотив».
Дальнейший этап его игровой карьеры прошел в ряде российских клубов. Он успел поиграть за «Торпедо», «Шинник», тульский «Арсенал», подмосковный «Витязь». Везде оставался полезным форвардом, способным не только завершать атаки, но и грамотно цепляться за мяч, работать на команду. Его статистика говорит сама за себя: в чемпионате России он провел 144 матча и забил 43 гола — солидный показатель для бурного и нестабильного футбола 90‑х.
Отдельная страница его биографии — сборная России. В 1995 году Мухамадиев получил вызов в национальную команду. Единственный матч за сборную получился для него символически идеальным: в игре против Фарерских островов (3:0) он вышел на поле и забил гол, сделав дебют по‑настоящему ярким. Один матч — один гол за Россию: такая статистика осталась с ним навсегда.
На выбор сборной напрямую повлияла и ситуация с гражданством. Сам Мухамадиев рассказывал, что уехал в «Локомотив» ещё с советским паспортом. Когда в российском футболе появилось понятие «легионер», встал вопрос: оставаться иностранцем или получить российский паспорт и не занимать легионерскую квоту. В 1994‑м, на фоне приглашения в «Спартак», он принял решение сменить гражданство. По его словам, именно красно‑белый клуб стал главным фактором этого шага.
Игровую карьеру он завершил в 2002 году, после чего без паузы переключился на тренерскую и управленческую работу. Для таджикского футбола он стал фигурой почти культового уровня: возглавлял сборную страны, руководил ведущими клубами, участвовал в реформировании системы подготовки игроков. В период расцвета казанского «Рубина», когда команда брала золото чемпионата России в 2008 и 2009 годах, Мухамадиев работал спортивным директором клуба и был частью управленческой команды, создавшей тот самый «золотой» проект.
В последние годы Мухсин Муслимович оставался заметным голосом футбольного сообщества. Он охотно общался с журналистами, без лишнего пафоса анализировал матчи и не отказывался от участия в ветеранских турнирах. Многие отмечали его открытость и отсутствие звездной болезни: человек, игравший за топ‑клубы и сборную, разговаривал одинаково уважительно и с молодыми игроками, и с болельщиками, и с репортерами.
О проблемах со здоровьем стало известно в 2025 году. Тогда сообщалось, что он перенес несколько инсультов и проходит лечение в Москве. Один из первых ударов случился примерно за год до смерти — на сборе клуба «Вахш», где он работал директором. Несмотря на тяжелое состояние, он продолжал держаться, а близкие и коллеги надеялись, что ему удастся восстановиться.
В новогоднюю ночь семья была рядом с ним. По словам его супруги Мохиры, Новый год они встретили вместе — в палате московской клиники. А вечером 1 января у Мухсина резко ухудшилось дыхание, после чего его не стало. Родные говорили, что казалось, будто он будто ждал, чтобы увидеться сразу со всеми. Точная причина смерти станет известна после медицинского заключения, рассматривался вариант гипоксии.
Новость о его уходе вызвала шок и искреннюю скорбь и в России, и в Таджикистане. Свои соболезнования семье и близким выразили клубы, в которых он оставил заметный след, — московский «Спартак», «Локомотив», казанский «Рубин» и другие. Для них он был не просто бывшим игроком или функционером, а частью истории.
В официальном сообщении «Спартака» подчеркнули, что Мухамадиев — воспитанник таджикского футбола, выступавший за красно‑белых в 1994–1995 годах. За этот период он провел 39 матчей и забил 16 мячей, выиграл с командой золотые медали чемпионата России‑1994 и бронзу в следующем сезоне. Клуб выразил глубокие соболезнования родным и близким, назвав его светлую память частью спартаковского наследия.
Для целого поколения болельщиков Мухамадиев — олицетворение того переходного времени, когда футбол в России стремительно менялся. Вчерашние советские команды искали себя в новой реальности, клубы только начинали осваивать трансферный рынок, а приглашение игроков из союзных республик было одним из первых шагов к более открытому, конкурентному чемпионату. На этом фоне появление яркого форварда из Таджикистана в лидирующих московских клубах имело и символическое значение.
Его история — еще и пример того, как спорт способен стирать границы. Футболист, рожденный и воспитанный в Душанбе, стал чемпионом России, игроком сборной, а затем тренером и функционером, соединившим два футбольных мира — российский и таджикский. Для молодых ребят из региона он был живым доказательством: путь наверх возможен, даже если ты начинаешь не в столичном клубе, а на душанбинском стадионе.
Бывшие партнеры по командам вспоминают, что в раздевалке он был спокойным и доброжелательным, но на поле — хищником, который чувствовал штрафную площадь лучше многих. Отмечали его умение открываться под пас, играть на опережение и хладнокровно завершать атаки. Статистика не передает всех нюансов, но 43 мяча в чемпионате — это результат нападающего, который не пропадал даже в жесткой конкуренции.
Нельзя забывать и о его тренерском и управленческом наследии. Работа со сборной Таджикистана, руководство ведущими клубами страны, участие в становлении спортивных проектов в России — все это останется в истории уже не только как список должностей, но и как конкретные изменения. Многие молодые таджикские футболисты, получившие шанс уехать в зарубежные чемпионаты или закрепиться на высоком уровне, во многом обязаны этим тем процессам, к которым он имел прямое отношение.
Отдельного упоминания заслуживает его участие в успехах «Рубина». В период, когда казанский клуб выигрывал чемпионат России, именно грамотная селекционная и управленческая работа во многом позволила команде бросить вызов столичным грандам. Будучи спортивным директором, Мухамадиев входил в число людей, принимавших ключевые решения по формированию состава и развитию клуба.
Уход Мухсина Муслимовича — это не просто потеря одного из ярких форвардов 90‑х. Это уход человека, который прожил в футболе всю жизнь — от детских школьных площадок Душанбе до европейских ночей со «Спартаком», от статуса лучшего бомбардира стартовых туров чемпионата до роли наставника и руководителя. Его биография — живая хроника того, как менялся футбол на постсоветском пространстве за последние три десятилетия.
Фраза «молодой ещё был», прозвучавшая в эти дни особенно часто, точно передает общее чувство. В 59 лет он мог бы еще долгие годы делиться опытом, помогать развивать футбол в Таджикистане и России, работать с молодежью, комментировать матчи и разбирать игру так, как умеют только те, кто сам проходил через топ‑уровень. Но судьба распорядилась иначе.
Память о Мухсине Мухамадиеве теперь будет жить в голах, которые пересматривают на архивных хрониках, в репликах тренеров, называвших его примером для молодых форвардов, в историях, которые рассказывают ветераны, вспоминая «Спартак» и «Локомотив» 90‑х. И в тех мальчишках из Душанбе, Москвы, Казани и других городов, которые, узнавая его историю, поймут: в футболе нет границ для тех, кто действительно готов идти до конца.