Канделаки — о позиции МОК: «Есть те, кому можно всё, и есть российские спортсмены»
Позиция Международного олимпийского комитета в связи с эскалацией конфликта на Ближнем Востоке, по мнению Тины Канделаки, демонстрирует не просто двойные стандарты, а откровенное разделение стран и спортсменов на «избранных» и «второсортных». Управляющий директор «Матч ТВ» и заместитель генерального директора «Газпром‑Медиа Холдинга» напомнила, что в 2022 году российских атлетов фактически вычеркнули из мировой спортивной системы лишь из‑за того, какой паспорт они держат в руках.
Поводом для комментария стало развитие военной ситуации: вооружённые силы США и Израиля нанесли удары по территории Ирана, объявив о начале операции против исламской республики. В ответ Тегеран атаковал военные объекты США и Израиля. На фоне этого конфликта многие заговорили о возможных санкциях в отношении задействованных стран со стороны МОК, однако комитет занял принципиально иную, подчеркнуто «нейтральную» позицию.
На вопрос о том, планируются ли ограничения для государств — участников конфликта, в МОК заявили, что будут придерживаться курса на сохранение нейтралитета. В организации подчеркнули, что этот принцип якобы должен оставаться «маяком надежды» в мире, который раздирают войны, расколы и человеческие трагедии. Там напомнили, что нейтралитет является одной из ключевых основ олимпийского движения и был недавно вновь подтверждён исполнительным советом МОК.
Канделаки резко отреагировала на такую риторику. Она напомнила, как всего два года назад с российскими спортсменами обращались прямо противоположным образом. По её словам, тогда никаких разговоров о нейтралитете не было: атлетов из России массово лишали права выступать только потому, что они представляют «не ту» страну.
Она отметила, что тех немногих, кому разрешили участвовать в международных стартах под нейтральным статусом, поставили в заведомо унизительные условия. От них требовали абсолютной аполитичности, фактически принуждали к отказу от любой гражданской позиции, выдвигали дополнительные декларации и обязательства. Российский флаг и гимн были под запретом, а отношение судей, по словам Канделаки, нередко оказывалось предвзятым и демонстративно холодным.
На этом фоне, подчеркнула она, особенно показательно выглядит выдержка из официального заявления МОК, сделанного в ответ на призывы исключить США из международных соревнований за «немотивированную агрессию» против Ирана. В комитете заявили, что «твёрдо убеждены: спорт должен оставаться маяком надежды и силой, объединяющей весь мир в мирной конкуренции», и что это якобы неотъемлемая часть олимпийских принципов. Там же снова была подчеркнута важность сохранения нейтралитета.
Канделаки считает подобную аргументацию не просто непоследовательной, а откровенно циничной. По её словам, нынешняя линия МОК показывает, что существуют «высшие», привилегированные страны, которым прощается многое и для которых спорт объявляют символом мира и надежды, а есть российские спортсмены, о которых «можно вытирать ноги только потому, что так решили сильные мира сего». Именно в этом, по её мнению, и заключается истинный, а не декларируемый подход международных спортивных структур.
В завершение своего комментария Канделаки задала риторический вопрос: стоит ли вообще стремиться вернуться в подобные международные организации, где равенство и аполитичность существуют лишь на бумаге? По её мнению, вся ситуация заставляет задуматься, не пора ли России выстраивать собственную спортивную повестку, меньше ориентируясь на решения структур, которые демонстративно не собираются быть объективными.
Контекст противостояния России и МОК
Ситуация с российскими спортсменами обострилась в феврале 2022 года, когда МОК рекомендовал международным федерациям отстранять представителей России от участия в соревнованиях из‑за событий на Украине. Игнорируя принцип индивидуальной ответственности, комитет фактически распространил ограничения на всех атлетов, независимо от их личной позиции, спортивной репутации и отсутствия каких-либо нарушений.
Осенью 2023 года противоречия вышли на новый уровень. МОК приостановил членство Олимпийского комитета России, сославшись на то, что ОКР включил в свой состав олимпийские советы ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областей. В Лозанне заявили, что таким образом была «нарушена Олимпийская хартия», и использовали это как юридическое основание для очередного шага по изоляции России в мировом спорте.
Российская сторона попыталась оспорить это решение в Спортивном арбитражном суде, однако апелляция была отклонена. Этот исход, по сути, закрепил нынешний статус‑кво: российский олимпийский комитет формально отстранён, а российские спортсмены, даже допущенные к стартам под нейтральным флагом, вынуждены выступать без национальной символики и под жёсткими ограничениями.
Спорт и политика: расхождение слов и дел
Ситуация, на которую указывает Канделаки, стала очередным примером того, насколько размыта грань между декларируемой аполитичностью спорта и реальной практикой. Когда речь шла о России, МОК действовал максимально жёстко и быстро, фактически предлагая федерациям руководствоваться не только нормами права, но и политической конъюнктурой. Однако в отношении стран, участвующих в силовых действиях на Ближнем Востоке, в ход внезапно пошла риторика о «маяке надежды» и необходимости сохранять дистанцию от конфликтов.
Такое избирательное применение принципов подталкивает к очевидному выводу: универсальных правил не существует, а решения принимаются в первую очередь с оглядкой на политический вес и влияние конкретных государств. Там, где можно позволить себе публичное давление, МОК апеллирует к моральным аргументам, там, где затронуты интересы ключевых игроков, включается режим «нейтралитета».
Последствия для спортсменов
Для российских атлетов подобный подход оборачивается не только потерей стартов и чемпионских титулов, но и сломанными карьерами, вынужденной эмиграцией, психологическим давлением. Многие из них провели годы в подготовке к Олимпиадам и чемпионатам мира, однако оказались за бортом не из‑за допинга или нарушения правил, а вследствие политических решений, к которым они сами не имеют никакого отношения.
При этом, как подчёркивает Канделаки, в случае с Ближним Востоком МОК даже не пытается обсуждать санкции, ограничиваясь общими фразами о мире и единстве. На словах организация продолжает отстаивать идею, что спорт выше политики, но на деле уже давно перестала следовать этому лозунгу. Именно поэтому многим спортсменам и болельщикам всё сложнее воспринимать заявления комитета всерьёз.
Нужен ли России такой международный спорт?
На фоне происходящего в России всё чаще поднимается дискуссия о том, насколько разумно и дальше ориентироваться на структуры, которые демонстративно проводят политику избирательного подхода. Одни настаивают, что без участия в глобальной системе соревнований невозможно сохранить уровень мотивации, зрительский интерес и конкурентоспособность. Другие убеждены, что бесконечные уступки и попытки «вписаться» в формат, который задают в Лозанне, лишь усиливают зависимость.
Звучит и третий подход: развивать собственные турниры, усиливать региональные союзы, делать ставку на двусторонние и многосторонние соревнования с теми странами, которые готовы к равноправному сотрудничеству. Такой путь не отменяет стремления когда‑нибудь вернуться на мировую арену на достойных условиях, но позволяет не зависеть полностью от решений МОК и других организаций, которые сегодня используют спорт как инструмент политического давления.
Двойные стандарты как новая норма
История с конфликтом на Ближнем Востоке и реакцией МОК стала лишь ещё одним кирпичиком в уже сложившейся картине. Когда правила применяются выборочно, доверие к тем, кто эти правила устанавливает, неизбежно размывается. Для рядовых болельщиков это выражается в разочаровании и потере интереса, для спортсменов — в ощущении несправедливости, для стран — в понимании, что их статус в международном спорте зависит не только от результатов, но и от политической «удобности».
Именно об этом, по сути, говорит Канделаки, когда утверждает, что происходящее — это уже не про двойные стандарты, а про разделение мира на тех, кому дозволено всё, и тех, чьи права можно игнорировать. Пока МОК называет спорт «маяком надежды», российские атлеты продолжают жить в реальности, где их превращают в заложников политических решений и при этом требуют демонстративной «аполитичности».
В этих условиях вопрос, который она поднимает, звучит всё более остро: стоит ли стремиться любой ценой вернуться в систему, где изначально ясно, кому позволено больше, а кому — меньше? Ответ на него во многом определит будущую стратегию России в международном спорте и то, каким будет место российских спортсменов на мировой арене в ближайшие годы.