Зачем вообще придумывать «странные» маршруты
Обычная история тура: прилетели, заселились, отметились у главных достопримечательностей, купили магнитики, улетели. Через неделю впечатления смешались с десятком прошлых поездок. Именно на этом фоне начали расти форматы, где маршрут — не география точек, а сценарий переживаний. Клуб путешественников, который делает необычные туры и экскурсии по миру, по сути работает как режиссёрская группа: цель — собрать не «10 локаций за 7 дней», а осмысленный опыт, который участник будет разбирать ещё долго после возвращения. Отсюда — малые группы, нестандартные сезоны, работа с локальными экспертами и рискованные с точки зрения маркетинга решения: отказ от «обязательных» мест ради глубины.
Как работает клуб путешественников: от идеи до маршрута
Современный клуб путешественников необычные маршруты туры строит как продуктовый цикл. Всё начинается с гипотезы: есть ли аудитория, готовая поехать не в столицу, а в «белое пятно» на карте; не летом, а в межсезонье; не в формат «всё включено», а в режим полевого лагеря. Далее команда тестирует концепт: короткая разведка, интервью с местными, поиск проводников. Важный шаг — объяснить участникам, «за что» они платят: не за комфорт и галочки, а за доступ к закрытым сообществам, редким природным явлениям или практикам (от старых промыслов до научных экспедиций). Только после этого клуб упаковывает программу в формат недели–двух, выдерживая баланс между приключением и безопасностью.
Технический блок: как «собирают» нестандартный маршрут
Техническая кухня похожа на подготовку мини-проекта: аналитика, логистика, риски, бюджет. Команда исходит не из наличия отелей и «звёзд», а из задач исследования. Если цель — забраться в труднодоступные районы, в работу включают местных перевозчиков, иногда чартеры малой авиации, комбинируют несколько типов транспорта. Обязательно ищут резервные сценарии: второй вариант пути, запасные ночёвки, альтернативные активности на случай погодных сбоев. Параллельно идут переговоры с местными администрациями, научными станциями, частными владельцами территорий. Итоговый документ для гида часто выглядит как рабочая инструкция объёмом 30–40 страниц, а не красивая презентация в пару слайдов.
Кейс 1. Ледяная логистика: клубный тур в Ненецкий округ
Один российский клуб в 2023 году организовал серию выездов к оленеводческим чумам в Ненецком автономном округе. Задача была амбициозной: объединить культурную антропологию и полевое выживание в комфортный для любителей формат. Вместо привычного «посветили северным сиянием и домой» участники на неделю встраивались в кочевую жизнь: ночевали в чумах, помогали по хозяйству, участвовали в перегонах стад. Группа ограничивалась восемью людьми, чтобы не разрушать уклад. Интересно, что 60 % мест в первой группе заняли выпускники прошлых программ клуба — эффект долгосрочного доверия к маршрутам, проверяющим не только физическую, но и психологическую готовность быть «в гостях у реальной культуры».
Технический блок: риски и цифры северной экспедиции
Северный маршрут потребовал проработки на уровне инженерного проекта. Первичная разведка заняла 12 дней, из них 5 были потрачены исключительно на оценку зимников и возможных площадок для посадки вертолётов в экстренном случае. На каждую туристическую группу клуб оформлял отдельный план эвакуации с расчётом временных окон: при температуре –30 °C условное «добраться до дороги» превращается в задачу с множеством переменных. В бюджете тура до 20 % стоимости занимала «невидимая» часть: дежурные снегоходы и ГСМ, спутниковая связь, отдельный полис на эвакуацию. Именно эти цифры чаще всего удивляют людей, впервые решивших заказать индивидуальный тур по уникальному маршруту далеко за пределами туристической инфраструктуры.
Кейс 2. Малые города вместо столиц: Волга как лаборатория
Другой пример — серия речных туров по нижней Волге, где клуб сознательно исключил крупные города. Вместо Самары и Волгограда — Чёрный Яр, Вольск, Камышин, небольшие слободы и старообрядческие поселения. Здесь ставка была на то, что эксклюзивные авторские туры малые группы позволяют глубже войти в локальные контексты. Участники знакомились с владельцами частных музеев, реставраторами лодок, кустарными производителями астраханской воблы. Важная деталь: программа не была «музеефицирована». Люди попадали в среду, где жизнь идёт своим чередом, а приезд группы — событие, но не шоу. В результате среднее время общения с одним спикером достигало 2–3 часов, что просто невозможно в обычном экскурсионном формате.
Как клуб измеряет «смысловую отдачу» от таких туров
Организаторы этого волжского цикла замеряли не только выручку и NPS, но и «глубину включения». В опросах после поездки участникам предлагали оценить по шкале, насколько они изменили своё представление о провинции, религиозных общинах, экономике региона. Средний балл по пункту «я хочу вернуться сюда самостоятельно» оказался 4,6 из 5. Ещё один показатель — доля органических запросов: спустя полгода после запуска серии в анкете бронирования треть гостей прямо ссылалась на рассказы друзей или статьи в блогах. Для клуба это подтверждение: туристические экспедиции по нестандартным маршрутам могут формировать не только одноразовый интерес, но и устойчивое сообщество «адвокатов» формата.
Кейс 3. Город как полигон: индустриальное турне по Лондону и Манчестеру
Необычный маршрут не обязательно находится «в диких местах». Один европейский клуб путешественников построил программу по Британии, полностью игнорируя классические туристические точки. Вместо Вестминстера и Букингемского дворца — заброшенные доки, бывшие текстильные фабрики, коворкинги в цехах и ночные прогулки по районам, где менялась городская политика. Маршрут выглядел почти антипродающим, но оказался хитом у архитекторов, урбанистов и IT-предпринимателей. В каждой точке участников встречали не гиды, а практики: городские планировщики, владельцы бывших заводов, менеджеры креативных пространств. Такой формат показал, что необычные туры и экскурсии по миру могут быть не про «ещё один собор», а про живую эволюцию городской ткани.
Технический блок: как собирают «городскую лабораторию»
Городские маршруты кажутся проще с точки зрения логистики, но усложняются по части прав и регламентов. Доступ на промышленные объекты требует согласования с юридическими отделами, проверки по технике безопасности и иногда — индивидуальных страховок на каждого участника. Организаторы закладывали до трёх месяцев на согласование только одного объекта, а в некоторых случаях вынуждены были привлекать местных консультантов по GR. Дополнительно учитывались «мягкие» риски: соседство с криминальными районами, ночное время перемещений, работа с группой, уставшей после насыщенного дня. Всё это отражалось в брифинге перед поездкой, который участники получали примерно за две недели — с подробным описанием уровней шума, света, потенциального стресса.
Зачем нужны клубные форматы, если есть массовый туризм
Массовые туры и клубные экспедиции решают разные задачи. Первые продают предсказуемость и понятный набор символов: «я был там, вот фото». Вторые зарабатывают на том, что убирают заранее прописанный сценарий реакции. Клубный участник в какой-то момент сталкивается не столько с «красивым видом», сколько с собственными ограничениями: усталость, страх холода, непривычный быт, культурный шок. Потому работа клуба — не только придумать маршрут, но и выстроить в группе безопасное пространство для этих столкновений. Здесь пригодятся и психологические компетенции ведущих, и грамотный отбор по анкетам. В хороший клуб часто не «продают» туры, а отказывают тем, для кого формат объективно не подойдёт.
Кому особенно заходят нестандартные маршруты
Как показала практика нескольких российских и европейских клубов, ядро аудитории у таких программ довольно устойчиво. Чаще всего это:
— предприниматели и специалисты с гибким графиком, которые устали от шаблонных отпусков;
— исследователи, врачи, инженеры, люди науки, для которых важна содержательная часть поездки;
— участники 35+, уже «накатавшие» классические курорты и ищущие новые смысловые точки роста;
— городские жители, сознательно выходящие из зоны комфорта ради перезагрузки и смены оптики.
Как клубы отбирают участников: не все должны ехать
Отбор в серьёзную экспедицию всё чаще напоминает воронку найма. Сначала — короткая заявка: опыт путешествий, состояние здоровья, ожидания. Затем — онлайн-интервью с лидером или координатором, где обсуждаются мотивация и готовность к ограничениям: отсутствие связи, нестабильный бытовой комфорт, физические нагрузки. В некоторых проектах кандидатов просят заполнить мини-анкету по психоэмоциональной устойчивости или даже пройти консультацию с врачом клуба. Цель не в том, чтобы усложнить вход, а в защите самой группы. Одна неготовая к реалиям участница, рассчитывавшая на «инстаграмный» отдых, может поставить под угрозу всю полевую часть программы, особенно если речь о сложном климате или удалённых регионах.
Что происходит с группой после экспедиции
Характерная особенность клубного формата — жизнь маршрут не заканчивается в аэропорту. После возвращения участникам часто предлагают серийные онлайн-встречи: разбор опытов, обмен фотографиями, обсуждение прочитанных по теме книг и фильмов. В хорошо выстроенных сообществах спустя год–два именно выпускники прежних туров становятся инициаторами новых направлений. Они предлагают свои регионы, знакомят клуб с экспертами на местах, помогают с разведкой — и таким образом туристические экспедиции по нестандартным маршрутам постепенно превращаются в сетку взаимосвязанных проектов. Организаторы получают не просто лояльную клиентскую базу, а партнёров, готовых вкладываться в идею временем и знаниями.
Где проходит граница между «туром» и «экспедицией»
В профессиональной среде спор о том, что считать «экспедицией», идёт давно. Формально всё упирается в наличие исследовательской задачи: сбор данных, наблюдений, материалов для книг, фильмов, научных статей. Но на практике грань размыта. Есть туры с элементами исследований, когда участники делают, скажем, фотоучёт птиц или записывают интервью с местными мастерами. Есть экспедиции, где туристическая часть доминирует, а «наука» используется как легитимация приключения. Ответственные клубы честно прописывают степень вовлечения гостей: будут ли они реально работать в поле и что именно получат по итогам — отчёт, приглашение в соавторы, публичную лекцию. Это помогает людям трезво оценить свои ресурсы и ожидания.
Технический блок: минимальный научный протокол для клуба
Чтобы маршрут не превратился в стихийную «поездку с блокнотом», организаторы разрабатывают базовый протокол: что, где и как фиксировать. Например, при этнографической направленности составляют список тем для интервью, рекомендуемую длительность беседы, правила цитирования. Для природных экспедиций — стандарты фотофиксации, GPS-меток, хранения образцов. Всё это согласуется с профильными учёными или исследовательскими центрами. В результате участники получают понятную рамку: то, что они собирают в пути, действительно кому-то пригодится, а не останется набором личных заметок. Для клуба это ещё и способ усилить образовательную ценность программы, не превращая её в академический семинар.
Финальный взгляд: куда движется формат клубных турне
Рынок путешествий уже прошёл этап простого «усложнения» развлечений — от пляжа к треккингу и фестивалям. Следующий шаг — маршруты как инструмент личных и профессиональных перемен. Клубы, которые всерьёз этим занимаются, всё чаще работают в партнёрстве с университетами, креативными индустриями, городскими администрациями. Это открывает доступ к уникальным площадкам и практикам, недоступным массовому туристу. В ближайшие годы спрос на эксклюзивные авторские туры малые группы будет только расти: усталость от шаблонного контента и желание «понять, а не просто посмотреть» уже ощущаются и в больших городах, и в регионах. В этом смысле клубные программы — не модный каприз, а логичный ответ на взрослеющее отношение к собственным путешествиям.